Жизнь и дела Мастеров — суфийские притчи

Жизнь и дела Мастеров - суфийские притчи

Жизнь и дела Мастеров

Дервиша величайшего уровня спросили:

— Почему люди тратят так много времени и сил на изучение жизни и деятельности Мастеров прошлого, ведь информация о их жизни может быть неточна, их поступки, вероятно, предназначены для своего времени, а их слова, наверное, полны скрытого смысла?

Он сказал:

— Для ученика цель такого изучения — знать, что сказано Мастерами и что о Мастерах. Что-то из этого полезно на обычном уровне. Что-то станет очевидным по мере развития ученика. Что-то скрыто так, что понимание его придёт в нужный момент, только тогда, когда Искатель будет готов. Что-то предназначено для объяснения учителем. Что-то — чтобы вызвать протест у тех, кто не в состоянии следовать по Пути, и предотвратить их встречу с Людьми Пути. Запомните как следует, что неприязнь к нашей работе обычно является для нас знаком — такой человек избегает нас, потому что он — тот, кого нам самим следует избегать.

Суфийские притчи

С Божьей помощью — христианские притчи

С Божьей помощью - христианские притчи

С Божьей помощью

К великой радости учеников Мастер сообщил, что ко дню своего рождения хотел бы новую рубашку. Купили самую лучшую ткань. Пришёл деревенский портной, снял мерку и пообещал с Божьей помощью справиться за семь дней.

Прошла неделя. К портному послали ученика: Мастер спрашивает, где же его новая рубашка?

— Не успел дошить, — ответил портной, — но с Божьей помощью дошью завтра.

На другой день всё повторилось:

— Сожалею, ещё не готово. Приходите завтра — если будет угодно Господу, закончу непременно.

На следующий день Мастер сказал:

— Спросите у него, сколько времени ему потребуется, если он будет работать один, без помощи Господа.

Христианские притчи

Безвестный учёный — суфийские притчи

Безвестный учёный - суфийские притчи

Безвестный учёный

К суфийскому мастеру как-то подошёл один никому не известный учёный и задал дурацкий вопрос.

— Пошёл вон! — сказал суфий.

Учёный ушёл, но заявил при этом во всеуслышание, что данный суфий просто не умеет вести себя вежливо, даже если захочет, и что вообще он — хвастун и невежественный человек.

Другого философа, присутствовавшего при этом, очень заинтересовало отношение суфия к происшествию. Не уверенный, как надо интерпретировать его поведение, он спросил того о его причинах.

— Ах, мой друг! — сказал суфий. — Вам никогда не объяснить подобного способа поведения, исходя из критериев общепринятых правил, которым вы ищете достойное приложение. Его можно понять только с помощью критериев, пригодных для данного, конкретного момента.

В тот момент у меня была возможность нанести самодовольному глупцу меньший ущерб, «нетерпеливо» выгнав его отсюда, нежели действуя соответственно его характеру — посредством опровержений, обоснованной аргументации и иных привычных альтернатив.

— Но как же ваша собственная репутация? Ведь вас знают как человека, известного своим любезным обращением и самообладанием?

— На репутацию садовника влияет то, какие у него вырастут цветы, а не то, что он копается в земле. Репутация крестьянина зависит от урожая, а не от молотьбы. Если бы они оба всё время прерывали свою работу с тем, чтобы следить, что думают об их репутации в каждый момент другие, существовали бы вообще на свете цветы или урожаи? — спросил суфий.

— Вот поэтому мудрыми и сказано: «Шёлковый наряд привлекает, но от него мало толку. А потому носите шерстяные одеяния, не стыдитесь грубого материала».

Суфийские притчи

Еда и перья — суфийские притчи

Еда и перья - суфийские притчи

Еда и перья

Жил некогда человек, который учился. Ежедневно он отправлялся к суфийскому наставнику и, сидя у его ног, записывал всё, что говорил Мастер. Он отдавал учению столько времени, что у него не оставалось возможности зарабатывать на жизнь.

Однажды вечером, когда он пришёл домой, его жена поставила перед ним горшок, накрытый салфеткой. Он снял её, повязал вокруг шеи, и тут увидел, что горшок полон бумаги и перьев.

— Ты занимаешься этим дни напролёт, так попробуй быть с того сытым, — сказала жена.

На следующее утро ученик, как обычно, отправился к своему Учителю. Хотя слова жены расстроили его, он не пошёл искать работу, а последовал привычному распорядку своих занятий.

Он, как обычно, приступил к записи слов Учителя, но спустя несколько минут обнаружил, что его перо плохо пишет.

— Ничего, — сказал Мастер, — Возьми-ка там в углу ящик и поставь перед собой.

Ученик сделал, как ему было велено. Вновь усевшись на своё место, он открыл крышку ящика: тот был полон еды.

Суфийские притчи

Мастерство — суфийские притчи

Мастерство - суфийские притчи

Мастерство

Жил когда-то один мудрец, к которому за советом приходили люди. Он выслушивал их, а потом рассказывал им истории. На людей снисходило озарение, и они покидали мудреца с благодарностью. А главное, они успешно решали проблемы, по поводу которых обратились. Слава о нём шла по всей округе, и множество учеников стремились постичь его мастерство. Но безуспешно.

Один из них в очередной раз попросил его:

— Высокочтимый мастер, расскажите, как вы находите именно ту историю, которая подходит, для каждого, кто к вам обращается?

— Хорошо, ответил мастер. — Я расскажу тебе историю.

В не столь давние времена большим и сильным государством управлял молодой и отважный правитель Гарун Аль Рашид. Больше всего на свете он любил стрелять из лука и с детства много времени проводил в упражнениях — стрельбе по мишеням. Во всём царстве не было более меткого стрелка. А ещё этот царь любил путешествовать, переодевшись в простую одежду, чтобы не быть узнанным.

И вот как-то ночью, сбившись с пути, он набрёл на постоялый двор. Хозяин двора выразил сожаление, что не сможет поместить его на ночлег, так как все комнаты были заняты, и предложил ему место в просторной конюшне. Путник согласился и проспал всю ночь крепким сном. Когда он проснулся, то при свете утреннего солнца увидел, что все стены конюшни утыканы стрелами. И поразительно! Каждая стрела находилась в центре мишени. Царь обошёл конюшню и оглядел стены — не было ни одного промаха! Этот стрелок явно превосходил его самого в мастерстве стрельбы. Кто же он? Правитель открыл своё инкогнито хозяину и спросил, кто этот мастер, тот что стрелял по мишеням, с тем, чтобы выразить ему почтение и познакомится с его мастерством.

— Мастер? — удивился хозяин, — да это пятнадцатилетний мальчик, сын нашего конюха.

И к правителю подвели маленького невзрачного подростка. Правитель с почтением обратился к мальчику и попросил его показать своё мастерство. Мальчик взял лук, натянул тетиву и, почти не глядя, выпустил стрелу в стену конюшни. Затем он подошёл к вонзившейся стреле и кусочком мела очертил вокруг неё мишень. Стрела была точно в центре.

Суфийские притчи

Небесный рецепт — хасидские притчи

Небесный рецепт - хасидские притчи

Небесный рецепт

Как-то раз, отправившись в Люблин к Хозе-провидцу, ребе Давид из Лелова по пути остановился у своего друга, которого должен был взять с собой. Тот жил очень бедно, но всё-таки попросил жену приготовить ужин для гостя.

Женщина растерялась. Всё, что у неё было, — это немного муки — ни щепотки соли, ни капли масла. Тем не менее, она пошла в лес, собрала хворост для печки, затем замесила муку с водой и наварила на ужин клёцок.

Уже вернувшись из Люблина, ребе Давид рассказал своей жене о путешествии и среди прочего сказал:

— Когда я ужинал у друга перед совместной нашей поездкой, его жена приготовила необычайное лакомство. Такое было ощущение, будто она приправила это блюдо специями из Ган Эден (Сада Эдемского). Никогда не ел ничего подобного!

Зная о мистическом складе ума своего мужа и о том, как трудно произвести на него впечатление явлениями этого мира, жена ребе поняла, что ему довелось попробовать действительно редкостное угощение, и при случае не преминула о нём вспомнить, чтобы выведать рецепт.

— Какой рецепт? — удивилась жена друга ребе. — Это была мука с водой.

— Нет, нет, мой Давид сказал, что вкус был такой, словно ты приправила пищу специями из Ган Эден!

Внезапно глаза той женщины округлились от осенившей её догадки.

— Гут ин химел (Господь небесный) — воскликнула она. — Собирая хворост для печи, я молилась, говоря: «Рмбоно шёл Олам (Господин вселенной), мне нечем почтить ребе Давида, но у Тебя, ха-Шем, у Тебя есть Эдемский Сад. Пожалуйста, если можно, добавь немного специй в мои клёцки, чтобы они понравились нашему гостю». Похоже, ха-Шем услышал мою молитву

Что есть у тебя, чтобы почтить другого человека? Ум? Сердце? Мастерство? Всё это даровано тебе Богом. Истоки всех твоих мыслей и идей можно найти в работах учителей и мудрецов прошлого. Твои чувства в действительности тебе не принадлежат — нельзя оставить при себе приятные эмоции, а неприятные отбросить. Дела твоих рук суть результат того, что кто-то обучал тебя и наставлял. Всё, что у тебя есть, и всё, что ты собой представляешь, пришло к тебе благодаря усилиям других людей; в конечном итоге всё это — плоды Божьей благодати. Воистину, без Его даров ты — ничто.

Осознав это, человек понимает, что он сам ничего не может дать окружающим и потому вынужден во всём полагаться на Бога: «Рибоно шел Олам, я ничто без Тебя и Твоих даров. Не в моих силах почтить как должно другого человека, и потому я обращаюсь к Тебе. Давай благодать людям через меня, я буду рад возможности служить им». Кто возносит такую молитву от всего сердца, тот воистину вкусит яств Сада Эдемского.

Хасидские притчи

Дары суфию — суфийские притчи

Дары суфию - суфийские притчи

Дары суфию

Трое паломников принесли подарки одному суфийскому учителю.

Первый поднёс ему флакон драгоценных духов, второй — платок, в котором были завязаны золотые монеты, третий — подарил редкие специи, ценность которых измерялась их весом в серебре.

Суфий духами смочил ладони, монеты отдал прохожему, а специи вернул человеку, который их принёс.

Некоторые из тех, кто постоянно приходил и наблюдал за действиями шейха, обсудили между собой значение этих поступков.

Они решили, что духи были приняты в знак расположения к дарителю и признания его духовных достижений, настоящих или будущих. Золото было отдано, чтобы показать безразличие шейха к материальным ценностям, а возвращение специй дарителю означало, что шейх резко отказал этому человеку.

Прошло много лет прежде, чем эти люди, которые не были посвящёнными суфиями, узнали действительное значение поступков того суфия.

Объяснение, данное обучающим Мастером, таково:

— Шейх воспользовался духами, чтобы ублажить дарителя, так как этот человек всё ещё находился на ступени, когда ему необходима поддержка в виде мирского поощрения. Чтобы оказать ему эту любезность, шейх и воспользовался подарком. Он отдал золото, чтобы научить дарителя тому, чего ему недоставало, а именно — настоящей щедрости. Возвращая дарителю специи, суфий тем самым давал ему понять, что обладание бесценными вещами само по себе не имеет ценности; единственное, что имеет значение, так это усилие, затраченное на их приобретение. Именно это усилие изменило паломника, и он оказался способным использовать эти специи иначе.

Как же человек в целом далёк от способности толковать значение событий! Только в кругу избранных это становится возможным.

Суфийские притчи

Торговец — суфийские притчи

Торговец - суфийские притчи

Торговец

Достигнув тайного знания Сокровенной Истины, которое находят немногие, один мистический Мастер обосновался в Басре. Там он занялся коммерцией, и в течение ряда лет его дела процветали.

Дервиш, знавший его ранее и ещё находившийся на пути Искателей, однажды обратился к нему.

— Как печально, что вы оставили Поиск и Мистический Путь, — сказал дервиш.

Мудрец-торговец улыбнулся, но ничего не ответил. Дервиш продолжил свой путь, и часто впоследствии говорил на своих лекциях об одном бывшем суфии, который прекратил странствия с низкой целью занятия коммерцией, не обладая, по-видимому, необходимой решимостью для завершения путешествия. Наконец, этот странник встретился с Кхидром, тайным Руководителем, и попросил направить его к Мудрецу Эпохи, от которого он мог бы получить просветление.

Кхидр сказал:

— Пойди и сядь у ног такого-то торговца, выполняй любую чёрную работу, которую нужно сделать для него.

Дервиш был изумлён.

— Как он может быть одним из Избранных, не говоря уж о Великом Учителе Века? — пробормотал он, запинаясь.

— Причина такова, — сказал Кхидр, — что когда он достиг просветления, он также достиг объективного знания мира. Он сразу же ясно увидел, что благочестивое поведение привлекает жадного, представляющегося духовным, и отталкивает искреннего, не имеющего пристрастия к внешнему. Я показал ему, как религиозные учителя могут быть погублены своими последователями. Поэтому он учит втайне и внешне выглядит как простой торговец.

Суфийские притчи

Авторство — буддийские притчи

Авторство - буддийские притчи

Авторство

Один буддийский мастер прочёл ученикам прекрасный текст, который растрогал всех. Ученики сразу же спросили:

— Кто написал его?

— Если я скажу, что это Будда, вы будете благоговеть перед текстом, возлагать каждое утро на него цветы и отдавать поклоны. Если я скажу, что этот текст написал патриарх, вы будете испытывать большое почтение, но уже не будете преклоняться перед ним так, как перед текстом Будды. Если я скажу, что автором был монах, вы, пожалуй, растеряетесь. А если узнаете, что текст написал наш повар, вы просто посмеётесь, — ответил учитель.

Буддийские притчи

Мастер и чайная чашка — суфийские притчи

Мастер и чайная чашка - суфийские притчи

Мастер и чайная чашка

Один Мастер путешествовал инкогнито с учениками. Они остановились в караван-сарае на ночь. Утром хозяин подал завтрак и чай. Когда они стали пить чай, хозяин неожиданно припал к ногам Мастера. Ученики очень удивились. Откуда хозяин мог узнать, что среди них Мастер? Кто открыл тайну хозяину караван-сарая? Мастер засмеялся и сказал:

— Не удивляйтесь, спросите его самого, как он узнал меня.

Ученики обратились к хозяину с вопросом:

— Как ты узнал, что он Мастер?

— Я не мог не узнать, — сказал хозяин. — Много лет я накрываю стол для моих гостей. Я видел тысячи людей, но я никогда не встречал человека, который с такой любовью смотрел бы на чайную чашку.

Суфийские притчи

Испытание Далила — суфийские притчи

Испытание Далила - суфийские притчи

Испытание Далила

Абу Нуджум посетил монастырь одного из последователей суфизма, известного под именем Пир-о-Муршид Партов-Гир Далил.

Далил сказал:

— Посмотрите, как мы в нашем Ордене размышляем о красоте Божественной любви! Посмотрите, как мы предаёмся суровому аскетизму и самоотречению! Посмотрите, как мы читаем классиков, и повторяем высказывания, и подражаем деяниям Древнего Избранника! Посмотрите, какого уважения мы добились, так что нами повсюду восхищаются, считают нас образцом, и мы действительно закладываем основания прочного здания!

Абу Нуджум не сказал ничего. Он послал одного из своих учеников — Атийю — открыть в одном из городских кварталов молитвенный дом, где проводились непрерывные религиозные службы. Многие ученики Далила, приученные к религиозным обрядам, жаждая ещё большего, покинули своего мастера и устремились к этому новому святому.

Затем Абу Нуджум поручил одному невежественному безбожнику открыть эфирную теккию особой структуры, под блистающими сводами которой произносились проповеди и декламировались пьяняще возвышенные слова и поэмы божественной любви. Другая часть учеников Далила устремилась туда, захваченная этим чудом.

Далее Абу Нуджум открыл школу, где выполнялось ритмическое верчение под руководством самого отъявленного в Самарканде мошенника, и многие из учеников Далила, обращённые новым течением, нашли удовлетворение в волнующих ощущениях от присутствия там; некоторые даже полагали, что совершение чудес является результатом этой практики. Не удовлетворившись этим, безжалостный Абу Нуджум поручил одному узколобому церковнику днём и ночью читать высказывания и описывать деяния древних Мастеров, сопровождая это декламацией обширных отрывков из суфийских классиков.

Ещё одна часть последователей несчастного Далила присоединилась к этому «святому» и поглощала то, что он им давал.

Последним актом было открытие Дома Повторений, в котором Абу Нуджум предлагал жёсткую практику в суровом аскетизме и настаивал на огромных жертвах от всех приходящих. В стенах Дома толпились принцы и крестьяне, богатые и бедные, торговцы и чиновники, шумно требующие испытаний и желающие подвергнуться страданию во имя благородной цели.

Из многих сотен учеников Далила только трое остались верны своему учителю. Абу Нуджум пришёл к нему в монастырь и сказал:

— Я сделал всё, что мог, чтобы показать тебе тебя. Теперь тебе остаётся самому испытать этих троих: действительно ли они являются последователями чего-то или остаются с тобой по привычке и из-за сентиментальности, возможно, просто наперекор общему поведению, что вполне следует ожидать от некоторых при любых обстоятельствах.

Далил бросился к ногам истинного Учителя и сказал:

— Теперь, когда я узнал, что страдаю от мелкого тщеславия, и что мои ученики обмануты и жаждут фокусников, могу ли я иметь хоть слабую надежду стать вашим последователем?

Абу Нуджум ответил:

— Пока ты убеждён, что питаешь неприязнь к тщеславию и что не получаешь удовольствия от того, что другие полагаются на тебя, не можешь. То, что мы должны продавать, доверено нам его хозяином. И не следует отдавать это за такую жалкую плату, как физическое страдание, деньги, которые люди хотят заплатить, чтобы приобрести нечто, или за чувственное удовольствие, принимаемое за служение Богу.

Далил сказал:

— Но не говорится ли нам в традиции, что, например, жертвовать достойно?

Абу Нуджум ответил:

— Это было сказано людям, которые уже преодолели тщеславие. Если ты не сделал первого шага, как ты можешь пытаться делать второй?

Именно это удивительное откровение дало подлинное смирение Далилу, который впоследствии стал истинным Руководителем Туркестана.

Суфийские притчи

Обезьяна — притчи Ошо

Обезьяна - притчи Ошо

Обезьяна

Как-то раз князь Ву приплыл в лодке к Обезьяньей горе. Как только обезьяны его увидели, они все в панике разбежались и спрятались в кронах деревьев. Осталась только одна обезьяна, которая совершенно не обращала внимания на него и раскачивалась с ветки на ветку, словно выставляя себя напоказ. Князь пустил в неё стрелу, но обезьяна схватила её на лету. В ответ на это князь отдал приказ своим приближённым всем вместе выстрелить в неё. Тут же в обезьяну полетела туча стрел, и она свалилась мёртвой. Тогда князь обернулся к своему товарищу Йен-Буй:

— Ты видишь, что случилось? Это животное рекламировало свой ум. Оно верило в своё мастерство. Оно думало, что никто его не коснётся. Помни об этом! Не старайся показывать все свои лучшие качества, когда имеешь дело с людьми!

Когда они вернулись домой, Йен-Буй стал его учеником и работал день и ночь, чтобы избавиться от всего, что делает его выдающимся. Он научился прятать любую способность. Вскоре никто в целом царстве не знал ни что с ним делать, ни как им управлять.

Эта история содержит один из самых тайных ключей Дао. Дао говорит, что то, что в человеке прекрасно, нужно оберегать, прятать и не выявлять; то, что в вас истинно, ценно, нужно спрятать, потому что когда истина спрятана в сердце, она прорастает, как зерно, брошенное в землю. Не спешите извлекать его наружу. Если вы извлечёте зерно, чтобы его каждый увидел, оно просто умрёт, и умрёт без пользы. Так внутри никогда не зацветут цветы. Обращайтесь со всем, что прекрасно, хорошо и истинно, как с зерном. Бережно предоставьте ему какую-нибудь почву, укромное место в своём сердце и не демонстрируйте его всем и каждому.

Но каждый делает как раз противоположное: то, что неправильно, вы прячете, вы не хотите, чтобы об этом узнали другие. То, что уродливо, вы прячете, а то, что прекрасно, даже если оно не таково, вы пытаетесь рекламировать, демонстрировать, прославлять. Из-за этого происходит угасание человека, так как уродливое растёт, а прекрасное, настоящее теряется. Неистинное растёт, оно становится зерном, а истинное выбрасывается и умирает…

Обращайтесь со всем, что прекрасно, хорошо и истинно в вас, как с зерном.

Притчи разных авторов и мудрецов