«Благоговейте! Благоговейте!»

Индийские притчи
Индийские притчи

Когда тибетские ученики Атиши (21) доложили ему, что в Тибете при наличии многих созерцающих нет никого, кто бы приобрёл йогическую силу, добрые качества, Атиша ответил: 21) Атиша (I-П вв. н. э.) — один из первых реформаторов ламаизма. — Зарождение в каком бы то ни было числе добрых качеств Махаяны всецело зависит от почитания Учителя. У ваших тибетских лам существует только обыкновенная теоретическая идея почитания, но не практическое применение его, поэтому — как же появятся добрые качества? И когда громко молили его: — О Атиша, просим наставлений! Он ответил: — Ха-ха, у меня — уши хороши. Наставление — это благоговение. Благоговейте! Благоговейте!
Индийские притчи

«Будьте сами светом для себя»

Индийские притчи
Индийские притчи

Будда умирал. Сорок лет он шёл, и тысячи следовали за ним. Теперь он умирал. Он сказал: «Это мой последний день. Если у вас есть, что спросить, спрашивайте. Настал час, когда каждый должен идти своим путем». Беспросветная тьма окутала учеников Будды. Ананда — любимый ученик — заплакал, как дитя. У него из глаз катились слёзы. Он ударял себя в грудь, почти помешавшись. «Что ты делаешь, Ананда?» — спросил Будда. «Что нам теперь делать? — ответил Ананда. — Ты был здесь, мы шли в твоём свете. Всё было безопасно и хорошо. Мы совершенно забыли, что есть тьма. В следовании за тобой всё было светом. Теперь ты уходишь. ‘Что нам делать?» И он снова принялся плакать и стенать. «Послушай, — ответил Будда. — Сорок лет ты шёл в моём свете и своего не смог достигнуть. Думаешь ли ты, что если бы я прожил ещё сорок лет, ты бы достиг своего света? Чем дольше ты идёшь в заимствованном свете, чем больше подражаешь, тем больше ты теряешь. Лучше мне уйти». Последние слова, слетевшие с уст Будды, были: «Будьте сами светом для себя».
Индийские притчи

Индуистская традиция — индуистские притчи

Индийские притчи
Индийские притчи

В отличие от большинства религиозно-философских традиций индуизм не имеет установленного исторического основателя. Эта религия, претерпевшая значительные изменения в течение веков, произошла от религии первобытных индоевропейцев (ариев) — — наших отдалённых предков. Когда индоевропейцы, колыбель которых находилась, по-видимому, в степях Центральной Азии, завоевали Индию к 1500 г. до н. э., они принесли с собою свою религию. Её священными текстами являются Веды (буквально — «Знания»). Б результате синтеза ведической религии ариев (буквально — «верных» или «благородных») и религий автохтонных индийских племён, базировавшихся на ведической религии, возник брахманизм. В индуизме почитается Высшее Существо — нечто вроде Бога, абсолютного и безличного, стоящее выше всякого чувственного восприятия. Его зовут Брахма. Вселенная берёт от Него начало, подобно тому, как воздух выделяется при дыхании. Она также может исчезнуть, словно её снова вдохнули. Эго дыхание — сущность жизни, оно часто идентифицируется с высшим «Я» каждого существа, судьба которого — снова вернуться к абсолюту Брахмы. Таким образом, Божественное присутствует в любом существе, и его душа (Атман) — неразрушима. Однако недоступный восприятию Брахма воплощается при помощи двух других богов, которые более близки к людям, — Шивы и Вишну. Это индуистская Троица (Тримурти). Брахма здесь — создатель Вселенной, однако он не воплотился. Это отдалённый Бог. Шива — Бог жизни и смерти. Это Бог движения, который создаёт, а затем разрушает. Вишну — Бог-благодетель и хранитель. Он спускается на землю, если того требуют обстоятельства. Эго нисхождение называется «Аватара». Среди Аватар Бога наиболее известны Рама и Кришна. В VIII — VI вв. до н. э. в индуизме возникло множество учений и сектантских движений. Главным критерием добродетельной жизни в этих учениях и сектах являлось не соблюдение предписаний, внешней обрядности и ритуализма, а постижение, тем или иным путём, внутреннего смысла и сути бытия. Наиболее значительным результатом этого процесса можно считать появление Упанишад — философских комментариев к Ведам, философско-этических текстов в древнеиндийских эпосах «Махабхарата» и «Рамаяна», а также учений буддизма и джайнизма. В длительном процессе взаимодействия и борьбы с этими учениями и сектами, продолжавшимся всю вторую половину I тысячелетия до нашей эры, брахманизм сумел приспособиться к ним, в той или иной мере ассимилировал их, приняв в раннем средневековье ту свою форму, которую обычно и называют индуизмом. В первой половине первого тысячелетия нашей эры в индуизме выделилось два основных течения — шиваизм и вишнуизм. В послеведийском индуизме и мир, и человек невечны, потому что они рождены для смерти. Разнообразные вселенные, боги, демоны, личности людей непостоянны. Лишь найденное «Я» не подвержено переменам. Представления индусов о своих богах меняются в зависимости от уровня сознания: простой человек представляет себе Бога с человеческими страстями и находит естественным, что у Него есть жена и дети. Но чем более расширенным является сознание верующего, тем более абстрактным становится его представление о Боге. Навязывание представлений о Боге в индуизме неуместно, и для восприятия Бога как Абсолюта здесь ещё необходимо дорасти. Там, где речь идёт о времени, пространстве и качестве самого бытия, такие их атрибуты, как благоприятное и неблагоприятное, мужское и женское, внутреннее и внешнее, чистое и загрязнённое, горячее и холодное, светлое и тёмное, могут рассматриваться как категории ещё более широкой классификации. Каждая вещь в универсуме индуизма имеет своё собственное место в грандиозном ряду вещей. Она принадлежит определённому типу бытия, отличному от всех остальных типов, обладает своими особыми качествами, находится в известных взаимоотношениях с другими вещами, располагаясь выше, ниже или на одном уровне с ними, и занимает конкретное место во всеобщей иерархии. В индуизме постулируется циклический характер Вселенной, символизируемый дыханием Брахмы. Мир периодически разрушается и возрождается. Согласно индуистской традиции, мы находимся в четвёртой из фаз цикла, называемых «юга», продолжительность которых исчисляется тысячами лет. Сейчас человечество находится в «Кали-юге» («Чёрная эпоха» или «Век конфликтов»). Она началась в четвёртом тысячелетии до нашей эры, что совпадает с датами возникновения человечества, встречающимися в Писаниях иудеев и майя (соответственно 3760 и 3313 гг. до н. э.). Точно так же, как Вселенная, но с гораздо меньшими периодами, люди исчезают и снова появляются в другой жизни. В индуизме считается, что люди разделяют судьбу всей природы: рождение, жизнь, смерть и возрождение на Земле для количественно неопределенного цикла последующих жизней. Наши деяния в значительной мере обуславливают качество нашей будущей жизни на Земле. В зависимости от того, как мы выполнили нашу задачу в обществе, мы возрождаемся в различных социальных слоях этого общества. Менее достойные могут возродиться в животном мире (1).   1) Некоторые источники, в частности, Е. П. Блаватская, указывают, что в текущем цикле эволюции Земли воплощение в теле животного уже невозможно. — Прим. ред.   Благоприятный или неблагоприятный характер нового воплощения души, по представлениям индусов, зависит от кармы — беспристрастного воздаяния за мысли, слова и совершённые поступки. Высшей религиозной целью считается мокши-достижение освобождения от цепи перерождений. Разработка и обоснование путей и средств достижения мокши составляет главное содержание различных религиозно-философских течений в индуизме. Наибольшее значение среди философских школ индуизма имеет Веданта в нескольких её вариантах. Конечной и высшей основой бытия в Веданте провозглашается духовная реальность -Брахман; конкретный же эмпирический мир объявляется неистинным, видимостью, иллюзией (майей), игрой Брахмана. Поэтому подлинный смысл жизни состоит в постижении этого духовного Абсолюта, в слиянии с Брахманом индивидуальной души (Атмана), которые едины, но из-за незнания, невежества считаются большинством самостоятельными реальностями. С этой точки зрения Веданта считает практическую религию также неистинной, заблуждением, однако, находит и оправдание для неё, считая её уделом непосвящённого ума, одним из способов (низшим) приближения к Абсолюту, одним из возможных путей его постижения: через эмоциональную преданность и любовь к Богу (бхакти-йога), через знания, размышления об истинных принципах бытия (джняна-йога), через мистическую медитацию, достигаемую с помощью йогической практики (раджа-йога). Собственно Веданта в своих философских предпосылках исходит из «Веданта-сутры», которая приписывается мудрецу Бадараяне (ок. 4-3 вв. до н. э.). Согласно учению индийского Учителя VII в. н. э. Гаудапады, изложенному в «Гаудапада-карике», весь мир явлений иллюзорен — подобен майе, а его духовное атманическое начало — едино, не раздвоено (Адвайта). Это учение получило название Адвайта-веданты. Его развивал крупнейший мыслитель Индии Шанкара (VII-IX вв. н. э.) в «концепции нереальности», согласно которой Атман и Брахман равно реальны, а мир опыта — нереален: Чертами Атмана-Брахмана являются чистое бытие, сознание и блаженство. Шанкара полагал, что само понятие реальности не имеет смысла в отношении эмпирической действительности. Индивидуальная душа может находиться в одном из четырёх состояний психики (бодрствование, сон, глубокий сон и запредельное состояние), и с точки зрения всякого последующего состояния то, что переживалось в предыдущем, — нереально, иллюзорно. Следующей важнейшей модификацией Веданты явилась Вишишита-адвайта, принадлежавшая крупнейшему авторитету Веданты — Раманудже (XI—XII вв.). Согласно этой концепции, через постижение Брахмана познаются все вещи. Основным орудием познания служит не разум, а божественная интуиция. Но чтобы войти в состав теории, уже постигнутая интуицией истина должна быть организована и апробирована интеллектом. Брахман как конечная реальность — недвойственен, но можно установить различия в проявлениях его сущности и атрибутов. Йога составляет необходимую и неотъемлемую часть философской и религиозной системы индуизма, является важнейшим средством реализации этических и религиозных идеалов, высшим из которых является полное освобождение человека от пут материального существования. Основная идея индуизма — это параллелизм микрокосма (человеческой психофизиологии) и космического тела Вселенной, означающий, что любые осознанные стремления человека к переустройству самого себя имеют соответствия в игре космических сил. Слово «йога» можно перевести как «единение», «связь», «союз» или «подчинение», одно из его значений также — «правильное действие». Следовать йоге — значит подчинить контролю одной из систем йоги свои мысли, чувства, внутренние и внешние движения, то есть те функции, которые в большинстве своём работают без всякого контроля. Существует двенадцать основных направлений йоги: хатха-йога; карма-йога; бхакти-йога; раджа-йога; джняна-йога; шакти-йога; лайя-йога; мантра-йога; янтра-йога; дхьяна-йога; кундалини-йога; самадхи-йога. Двенадцать направлений йоги — это двенадцать путей, ведущих к одной цели — совершенству, переходу на более высокие ступени познания и жизни. Деление на двенадцать направлений связано с делением людей на типы и зависит от способностей людей, от их подготовки и т.д. Продвигаясь путём йоги, человек достигает состояния самадхи, то есть экстаза, просветления, в котором только и можно постичь Истину.
Индийские притчи

Наказание

Индийские притчи
Индийские притчи

Однажды к некоему судебному чиновнику с жалобой пришла собака. Чиновник крайне удивился и спросил: — Как это собака может явиться с жалобой? Собака же сказала: — Господин чиновник! Я долго скиталась и очень проголодалась. Поэтому я пришла в один дом и попросила еды, соблюдая при этом все положенные собаке правила и церемонии. Однако хозяин этого дома не только не дал мне поесть, но и побил меня. Чиновник, услышав это, воскликнул: — Ах, оказывается есть ещё церемонии, положенные собакам при попрошайничестве! Ну-ка, расскажи мне о них. Собака сказала: — Когда мы, собаки, выпрашиваем еду, нам необходимо соблюдать определённые правила. Нам следует вытягивать передние лапы так, чтобы они находились в воротах дома, однако задние лапы и хвост непременно должны оставаться за воротами. Я поступила именно так, за что же меня побили? Выслушав собаку, чиновник воскликнул: — Разыщите этого человека! В этом деле следует разобраться! Избивший собаку человек на допросе сразу же сознался и, таким образом, вина его была установлена. Чиновник спросил собаку: — Как бы ты хотела наказать того, кто избил тебя? Собака ответила: — Я хочу, чтобы господин судья в наказание сделал этого человека богачом. Судья рассмеялся: — Чтобы наказать его, ты просишь меня сделать его богачом — не слишком ли дёшево отделался? Собака возразила: — Доложу вам, господин судья, что до того, как стать собакой, я была богачом. Но поскольку я тогда была негуманной, тупой, жадной и злобной, то и родилась вновь в образе собаки и подверглась бесчисленным мучениям: сторожила дом, ела объедки, терпела побои и множество страданий. Поэтому я прошу, чтобы в наказание этот человек сделался богачом.
Индийские притчи

Птица на мачте

Индийские притчи
Индийские притчи

Однажды птица села на мачту корабля, когда судно выходило в море. Через некоторое время она заметила, что вокруг неё нет деревьев и даже не заметно земли. Она полетела к северу, чтобы найти землю, но ничего не нашла и вернулась на мачту, отдохнула немного и полетела к югу. Ничего не найдя, она опять, усталая и измученная, вернулась назад. Так она летала по всем направлениям, но, ничего не находя, кроме воды, наконец осталась на мачте и стала довольна своим положением.
Индийские притчи

Награда за настойчивость

Индийские притчи
Индийские притчи

Был некий великий бог-мудрец по имени Нарада. Как среди людей есть мудрецы — великие йоги, так же есть йоги и среди богов. Нарада был добрый йог, достигший большой духовной высоты. Он странствовал всюду и однажды, проходя через лес, увидел человека, который так долго был погружён в глубокое размышление, что термиты выстроили вокруг его тела огромный муравейник. — Куда ты идёшь? — обратился тот к Нараде. Нарада отвечал: — Я иду на небо. -Тогда спроси Бога, когда он смилуется надо мною, когда я достигну свободы? Нарада пошёл дальше и увидел другого человека. Тот пел, прыгал и плясал. Его голос и жесты были дикими. — Нарада, куда ты идёшь? — спросил он. — Я иду на небо, — ответил Нарада. — Тогда спроси, когда я буду свободен. Нарада пошёл дальше. Спустя некоторое время Нарада шёл опять той же дорогой и опять увидел человека, размышлявшего до тех пор, пока муравейник не вырос вокруг него. Тот обратился к нему: — Нарада, спросил ли ты у Бога обо мне? -Да. — Что же Он сказал? — Бог сказал, что после того, как ты родишься еще четыре раза, ты достигнешь свободы. Тогда этот человек стал плакать и рыдать и воскликнул: — Я размышлял до тех пор, пока муравьиная куча не воздвиглась вокруг меня, и мне предстоит ещё четыре раза родиться! Нарада пошёл дальше и повстречал другого человека. — Передал ли ты мой вопрос Богу? — Да. Видишь ты это тамариндовое дерево? Я должен сказать тебе, что сколько листьев на этом дереве, столько раз ты родишься, и только тогда ты достигнешь свободы. Услышав это, человек переспросил: — Так скоро я получу свободу? — и от радости снова стал плясать. Но вот раздался Голос: «Дитя моё, ты уже свободен». То была награда за его настойчивость.
Индийские притчи

В ком разум есть, в том есть и сила

Индийские притчи
Индийские притчи

В одном лесу жил громадный лев. Зверям не было от него никакого спасения. И вот однажды, собравшись все вместе, они предстали перед лицом своего господина с пучками зелёной травы в зубах и, смиренно опустившись на колени, обратились к царю зверей с такой речью: «Смилуйся, о царь! К чему тебе, наш повелитель, вот так зря истреблять всех животных, проявляя жестокость, грозящую дурными последствиями в будущей жизни! Ведь беда от этого произойдёт двойная — и мы погибнем, и ты лишишься пропитания. Будьте же милостив! А мы, со своей стороны, соблюдая очерёдность, будем посылать повелителю по одному животному от каждого племени». Так и сделали. Через какое-то время пришла очередь зайца. Когда звери все вместе объявили ему об этом, заяц в раздражении подумал: «Отправиться в пасть к самой смерти — это же глупо! Что же делать? А впрочем, есть ли невозможное для тех, кто наделён разумом? Нужно придумать хитрость и убить льва!» И сказав себе так, заяц пришёл ко льву позже того часа, когда тот обычно обедал. На льва страшно было смотреть: горло стянуло от голода, глаза от гнева налились кровью, морда дёргается, зубы скрежещут, клыки торчат, хвост бьёт по земле. — Ты, верно, решил, — прорычал он, — что если меня хорошенько разозлить, то я и жизни тебя лишать не стану? Как бы не так! Можешь считать себя уже мёртвым. Ты почему так поздно явился? — Не по своей воле, о господин, пропустил я час твоей трапезы, — ответил заяц. — Кто же тебя задержал? — Лев. Услышав такое, лев встревожился. — Разве в этом лесу, находящемся под защитой моих лап, есть ещё лев? — спросил он. — А как же! — отвечал заяц. Тут лев подумал: «Да стоит ли его убивать? Вот покажет мне моего соперника, убью того, а тогда съем его». И говорит зайцу: «Показывай, где этот негодяй!» А заяц усмехнулся про себя и, смело идя к своей цели, показал льву глубокий колодец, выложенный кирпичом. Вода в колодце была чистой и прозрачной, а расстояние до неё было в два человеческих роста. Вот лев и не понял, что видит собственное отражение. Мысли его устремились по ложному пути. Он решил, что перед ним соперник, тут же бросился на него и по собственной глупости лишился жизни.
Индийские притчи

Осел в шкуре пантеры

Индийские притчи
Индийские притчи

Осёл одного мойщика так надорвался, таская непомерно тяжёлые узлы с бельём, что едва не подох. Стал мойщик думать: «Горе мне! До чего же скверно всё получилось. Дело моё теперь стоит, заработки упадут. Как же мне быть? Попробую-ка я вот что сделать. Куплю за три рупии шкуру пантеры и по ночам буду пускать осла в этой шкуре на поля. Попасётся он на молодых всходах и, смотришь, через несколько дней уже совершенно окрепнет». Так он и сделал. Пахарь же, когда заметил, что кто-то травит посевы, начал сторожить свои поля. И вот как-то увидел он посреди поля осла. «Я погиб, — подумал пахарь, — это же пантера!» И, накинув на себя отсыревшее за ночь одеяло и подняв над головою лук, начал медленно выбираться оттуда. Тут и осёл заметил пахаря. «Это же ослица!» — решил он. И, спеша навстречу собственной гибели, бросился за пахарем. Пахарь прибавил шагу. «Что такое? — подумал осёл. — Может, она заблуждается на мой счёт, видя на мне эту шкуру? Порадую-ка я ей сердце своим криком —тогда уж она поймёт, кто я такой». И принялся кричать. Сторож сразу же сообразил, что перед ним осёл, повернул назад и, выстрелив в него из лука, убил.
Индийские притчи

Благородный муж

Индийские притчи
Индийские притчи

Некогда один человек, не наделённый разумом, томился от жажды и искал воду. Увидев марево, он подумал, что это вода, побежал в том направлении и дошёл до реки. У реки он остановился и, уставившись на воду, стал смотреть, но не пил. Окружающие спросили: «Ты мучился от жажды и спешил к реке. Вот ты у воды, отчего же ты не пьёшь?» Глупец отвечал: «Благородный муж должен пить до дна; значит, я должен выпить всю реку. Но в ней очень много воды, нам даже вместе всё не выпить. Потому я и не пью».
Индийские притчи

Какого цвета хамелеон

Индийские притчи
Индийские притчи

Два человека горячо спорили о том, какого цвета хамелеон. Один говорил: «Хамелеон на этой пальме красного цвета». А другой возражал ему, говоря: «Ты ошибаешься, он не красный, а синий». Чувствуя себя не в силах выяснить путём спора, кто из них ошибается, оба эти человека пошли к третьему, жившему под этой самой пальмой и наблюдавшему все изменения цвета хамелеона. «Не правда ли, — спросил один из них, — хамелеон, который живёт на этом дереве, красного цвета?» И тот ответил: «Да, совершенно верно». Тогда другой спорщик сказал: «Послушайте, что вы говорите: ведь хамелеон же синий». И человек, живший под деревом, опять сказал: «Да, совершенно верно». Он знал, что хамелеон — это существо, постоянно меняющее свой цвет, и поэтому оба раза отвечал «да», подтверждая оба противоречивых утверждения.
Индийские притчи

Лекарство для взросления

Индийские притчи
Индийские притчи

Некогда у правителя одного государства родилась дочь. Правитель призвал лекаря и сказал ему: — Дай мне лекарство, от которого моя дочь сразу бы стала взрослой. — Я найду отменное снадобье, от которого твоя дочь сразу станет взрослой, — отвечал лекарь, — только сейчас его нет, оно кончилось. Его надо раздобыть. А до тех пор, пока я не достану лекарство, правитель не должен видеть дочь. Только после того, как я дам ей снадобье, правителю покажут девочку. И не откладывая, лекарь отправился в дальние страны за лекарством. Через двенадцать лет он возвратился из своего путешествия, взял выросшую девушку под руку и повёл к правителю, Правитель увидел дочь, обрадовался и про себя подумал: «И в самом деле превосходный лекарь; дал моей дочери лекарство, от которого она сразу повзрослела». Он распорядился, чтобы приближенные наградили лекаря драгоценностями.
Индийские притчи

Действительность

Индийские притчи
Индийские притчи

При дороге стоял ствол засохшего дерева. Ночью прошёл вор и испугался: он подумал, что это стоит, поджидая его, полицейский. Прошёл влюблённый юноша, и сердце его радостно забилось: он принял дерево за свою возлюбленную. Ребёнок, напуганный страшными сказками, увидев дерево, расплакался: он подумал, что это привидение. Но во всех случаях дерево было только деревом. Мы видим мир таким, каковы мы сами.
Индийские притчи