Бумбо, властитель Джиама — притчи неизвестного происхождения

Бумбо, властитель Джиама - притчи неизвестного происхождения

Бумбо, властитель Джиама

У пахадура Падагаскарского с гукулом Мадагонским был великий спор за один островок, на который они оба притязали. В конце концов, по совету Всемирной Лиги Пушечных Дел Мастеров, имевшей филиалы в обеих странах, они согласились прибегнуть к международному арбитражу и просили бумбо Джиамского рассудить их по справедливости. Однако, согласовывая условия арбитража, они, на беду, повздорили и взялись за оружие. На исходе долгого и кровавого военного конфликта, когда обе стороны были полностью обескровлены и разорены, бумбо Джиамский выступил в защиту мира.

— Мои великие и добрые друзья, — сказал он своим венценосным братьям, — да будет вам ведомо, что есть вопросы, сложнее и опаснее других, так как содержат больше пунктов, по которым возможны разногласия. Ваши предки на протяжении четырёх поколений вели спор за этот островок, не переходя на кулачки. Остерегайтесь же, говорю вам, международного арбитража! Впредь уберечь вас от него я полагаю своим долгом.

С этими словами он аннексировал обе страны и после долгого, мирного и счастливого царствования был отравлен собственным премьер-министром.

Притчи неизвестного происхождения

Покровительство Силы Мастера в трудные времена — индийские притчи

Покровительство Силы Мастера в трудные времена - индийские притчи

Покровительство Силы Мастера в трудные времена

В последнем конфликте с Пакистаном в 1971 году война шла на границе. Во время бомбардировки две семьи (одна посвящённая, другая нет), находились в своих траншеях. Один посвящённый, услышав сигнал воздушной тревоги, прыгнул в траншею непосвящённой семьи.

Его спросили:

— Почему ты в нашей траншее? Ты должен найти свою траншею и оставить нашу. Уходи прочь!

Он ответил:

— Очень скоро воздушный налёт закончится, и тогда я уйду.

Но они заставили его уйти:

— Ты должен немедленно уйти! Иди к своей семье!

Поэтому он покинул траншею и направился туда, где находилась его посвящённая семья. И тут же бомба упала прямо в другую траншею, где было восемь человек. Но когда он пошёл туда после бомбардировки, не удалось обнаружить даже и останков тел.

Посвящённый был изгнан из траншеи, но на самом деле его «изгнала» Сила Мастера.

Индийские притчи

Рыбак и джинн — суфийские притчи

Рыбак и джинн - суфийские притчи

Рыбак и джинн

Однажды один рыбак выловил в море медный сосуд, запечатанный свинцовой печатью. Это был какой-то странный кувшин — необычной формы, и рыбак почему-то решил, что в нём спрятаны бесценные сокровища. К тому же ему не везло в этот день с уловом, а кувшин, даже не окажись в нём сокровищ, можно было продать меднику. На пробке этого небольшого сосуда был начертан символ, неизвестный рыбаку, — печать Соломона, царя и мастера. А внутри него томился грозный и могущественный джинн. Сам Соломон заключил его в медную темницу и бросил на дно моря, дабы избавить людей от его козней. Этот мятежный гений должен был пребывать в заключении до тех пор, пока не появится человек, который сумеет покорить его и возвратить на путь служения человечеству. Рыбак, конечно, ничего этого не знал. В его руках находился предмет, который он собирался исследовать и который мог оказаться ему полезным. Покрытый изумительно тонким узором, кувшин сверкал и переливался на солнце. «Конечно, в нём таятся редчайшие драгоценности», — заранее радовался рыбак.

Забыв изречение: «Человек может пользоваться только тем, чем он умеет пользоваться», рыбак вытащил пробку и, торопясь увидеть содержимое сосуда, опрокинул его вверх дном и встряхнул. В кувшине не было ничего. Он поставил его перед собой на землю и тут вдруг заметил, что из горлышка выползает тонкая струйка дыма. Вот она стала завиваться, расти и, спустя мгновение, страшным чёрным столбом взметнулась к небу и превратилась в огромное и ужасное существо, которое гулким громоподобным голосом заревело:

— Я — повелитель джиннов, обладатель чудесных сил. Я восстал против Соломона и по его приказу был заточен в этот сосуд. А теперь я уничтожу тебя.

Рыбак в ужасе повалился на колени.

— Неужели ты убьёшь своего избавителя?! — воскликнул он.

— Сейчас ты в этом убедишься, — прогремел джинн. — Я — порождение злого начала, и хотя я несколько тысячелетий томился в этой темнице, моя сущность духа-разрушителя ничуть не изменилась.

Только теперь человек понял, как жестоко он ошибся, понадеявшись извлечь выгоду из неожиданного улова и при этом даже не подумав о том, что за неосторожность можно поплатиться жизнью. Он уж было совсем приготовился к смерти, но внезапно его взгляд упал на Соломонову печать на пробке, и его осенило.

—Ты никак не мог выйти из этого кувшина, — сказал он джинну, — разве ты можешь поместиться в нём?

— Как? — взревело чудовище, — ты не веришь мне, повелителю джиннов?!

С этими словами дух снова превратился в тоненькую струйку дыма и исчез в сосуде. Быстро схватив пробку, рыбак крепко-накрепко запечатал отверстие и забросил кувшин в море.

Прошло много лет, и вот однажды другой рыбак, внук первого, закинул свой невод в этом же месте и вытащил тот же самый сосуд. Он поставил кувшин на песок и уже собирался его откупорить, но остановился в нерешительности, потому что вспомнил совет, который получил от своего отца, а тот от своего, и совет этот гласил: «Человек может использовать только то, что знает, как использовать». Между тем дух, разбуженный толчками, подал голос из своей медной тюрьмы:

— Сын Адама, кто бы ты ни был, распечатай кувшин и освободи меня, я — повелитель джиннов, обладатель чудесных сил.

Помня завещанный ему совет, юноша осторожно отнёс кувшин в пещеру, а сам отправился на вершину горы к мудрецу. Он обо всём рассказал мудрому человеку и спросил, как ему поступить. Мудрец ответил:

— Отец дал тебе правильное наставление, и ты сам должен убедиться в его правильности, но прежде тебе необходимо знать, как за это взяться.

— Так что же мне делать? — спросил юноша.

— Ты, вероятно, уже знаешь, что бы тебе хотелось сделать?

— Единственное, чего я хочу, — это освободить джинна и получить от него волшебное знание или много золота и изумрудов, — словом, всё, что может дать джинн.

— А подумал ли ты, что джинн, оказавшись на свободе, может не дать тебе всего этого или дать, а потом отнять, ведь у тебя нет средств сохранить его дары, не говоря уже о том, что ты не знаешь, какие опасности подстерегают тебя, когда ты станешь владельцем несметных богатств, ибо «человек может использовать только то, что он знает, как использовать».

— В таком случае, что вы мне посоветуете?

— Придумай, как заставить джинна проявить свои силы. Испытай его могущество, но прежде найди способ обезопасить себя. Ищи знание, а не богатство, потому что богатство без знания бесполезно, и в нём причина всех наших несчастий.

Итак, молодой человек отправился обратно к пещере, где он оставил кувшин, по дороге размышляя над словами мудреца. И поскольку юноша был сообразительным, он быстро разработал собственный план. Подняв кувшин, он встряхнул его, и в то же мгновение раздался ужасающий, хотя и приглушенный металлом голос джинна.

—Во имя Соломона могущественного, мир да будет над ним, освободи меня, сын Адама!

— Я не верю, что ты тот, за кого себя выдаёшь. Может ли быть, чтобы ты был обладателем столь великого могущества, на которое притязаешь?

— Ты не веришь мне?! Разве ты не знаешь, что я не умею лгать?

— Я этого не знаю.

— Но как же мне убедить тебя?

— Можешь ли ты проявить свои силы сквозь стенки сосуда?

— Могу, но с помощью этих сил мне не выбраться на волю.

— Вот и прекрасно. Тогда сделай так, чтобы я узнал истину о том, о чем я сейчас думаю.

В тот же миг рыбак узнал, откуда произошло изречение, которое он получил по наследству от деда. Он словно бы перенёсся в прошлое и увидел всё, что произошло между его дедом и джинном, а также осознал, как передать другим людям способ, которым они могли бы получить от джинна такое же знание. Ещё он понял, что ничего больше он получить от джинна не сможет. И тогда он поступил так же, как его дед, — отнёс кувшин с джинном к морю и забросил его подальше.

С тех пор рыбак не возвращался больше к своему прежнему ремеслу и всю свою жизнь разъяснял людям опасность попыток пользоваться тем, чем человек пользоваться не умеет. Но так как немногим людям попадаются кувшины с джиннами, его последователи, не зная ни одного мудреца, который мог бы предостеречь их в подобных случаях, извратили то, что они называли его «учением», и без конца повторяли историю своего основателя. Спустя какое-то время память о нём превратилась в религию, и последователи рыбака стали выставлять в богатых храмах, выстроенных специально для этой цели, самые обыкновенные медные сосуды. Глубоко почитая рыбака, они старались во всём ему подражать. Кувшин и сейчас, спустя много столетий, по-прежнему остаётся для этих людей святым символом и сокровенной тайной. Они пытаются любить друг друга, потому что любят древнего рыбака. И они собираются по определённым дням, и облачаются в прекрасные одежды, и совершают тщательно разработанный ритуал в месте, где он некогда обосновался и устроил своё скромное жилище. К святому месту толпами стекаются ревностные почитатели. Неизвестные им ученики того же мудреца живы по сей день; живы и истинные последователи рыбака. А на дне моря лежит медный кувшин со спящим джинном.

Суфийские притчи

Продолжай копать — притчи Ошо

Продолжай копать - притчи Ошо

Продолжай копать

Однажды Джалаладдин Руми — великий суфийский мистик — привёл своих учеников к одному полю, где на протяжении многих месяцев один фермер пытался выкопать колодец. Ученикам не очень хотелось идти туда: в чём смысл? Всё, что мастер хотел сказать, он мог бы сказать и здесь. Однако Джалаладдин настаивал на своём:

— Пойдемте со мной. Без этого вы не сможете понять то, о чём я говорю.

Оказалось, что фермер проделывал следующее: начав копать в одном месте, он отходил в сторону на пять-десять шагов и начинал копать вновь. Не найдя воду, он начинал копать в новом месте. Фермер уже выкопал восемь ям и рыл девятую. Он испортил всё поле.

Руми сказал своим ученикам:

— Не будьте похожими на этого идиота. Если бы он направил всю свою энергию на копание одного колодца, то давно уже нашёл бы воду, как бы глубоко она ни находилась. Он бесполезно растратил свою энергию.

То же самое делают и остальные. Ты начинаешь, продвигаешься впёред немного, останавливаешься, потом вновь начинаешь движение через какое-то время или даже спустя несколько лет. Ты начинаешь движение немного с другого конца. Эти шараханья опасны. Свои усилия нужно концентрировать, и начав однажды с мастером, которому ты доверяешь, в котором ты видишь воплощение Будды, уже нельзя возвращаться обратно. Продолжай копать, даже если на это уйдёт целых тридцать лет.

Притчи разных авторов и мудрецов

Дом, ключ к которому утерян — суфийские притчи

Дом, ключ к которому утерян - суфийские притчи

Дом, ключ к которому утерян

Великого суфия спросили:

— Насколько целесообразно сегодня следовать практикам, почерпнутым из древности?

Суфий ответил:

— Это подобно пребыванию в доме, ключ к которому утерян. Разумеется, можно позвать мастера по замкам. Или это сходно с тем, как если бы вы ели корни, поскольку плод и зерно погибли.

Ещё это подобно тому, как если бы вы глядели на усадьбу и представляли себе — от незнания — что дорога, ведущая к ней, и мусорная свалка, и колодец — всё вещи необходимые — функционируют сами по себе, а не как в случае, если бы они были частями единого растения или живого существа.

Суфийские притчи

Горизонтальная карьера — притчи неизвестного происхождения

Горизонтальная карьера - притчи неизвестного происхождения

Горизонтальная карьера

Что за радость петуху первой ступени быть назначенным главным петухом страны, если он видел подлинное мастерство?! Если он видел петуха четвертой ступени!

Но странно устроен человек. Карабкаясь по социальной лестнице вертикальной карьеры, он забывает о карьере горизонтальной. Путь к несчастью кажется привлекательным. Это звездочки на погонах, дипломы и звания, должности и оклады. Это способ казаться успешным, значительным или счастливым.

Горизонтальная карьера — это ступени профессионального мастерства. Умение делать то, чего другие не умеют. Это знания и умения, которые внутри человека, которые нельзя так быстро отобрать, как можно снять звездочки с погон. Кто кому завидует — ясен ответ.

Но горизонтальная карьера видна только посвящённым. Кто мастер, а кто подмастерье? Не так просто бывает в этом разобраться. Но и мастер, и подмастерье знают, кто из них кто.

Когда жизнь предоставляет выбор, какой шаг сделать? В горизонтальной карьере или вертикальной? Конечно, в горизонтальной. А понадобится вертикальная, надо брать её просто, как яблоко с ветки. Если не получается, значит мастерство ещё недостаточно, надо ещё учиться, ещё шагать по ступеням мастерства.

Лучше быть, чем казаться.

Лучше быть способным, чем быть.

Притчи неизвестного происхождения

Совершенный человек — суфийские притчи

Совершенный человек - суфийские притчи

Совершенный человек

Один ученик проучился у суфия в течение нескольких месяцев. Однажды он сказал:

— Мастер, вы самый великий человек на свете, хотя и пребываете в относительной неизвестности. Я чувствую себя обязанным обойти страны мира, чтобы всем поведать о вашем величии. Допустимо ли, чтобы бесконечно совершенный человек оставался неизвестным?

Мастер ответил:

— Если бы я сказал, что являюсь бесконечно совершенным человеком, или позволил другим говорить это, ты бы знал, что я таковым не являюсь. Чувство, что ты обязан представлять своего мастера величайшим человеком на земле, есть признак твоего высокомерия.

Суфийские притчи

Внешняя деятельность — суфийские притчи

Внешняя деятельность - суфийские притчи

Внешняя деятельность

Полезные люди, выполняющие полезную работу, не раздражаются, когда их называют бесполезными. Но никчёмные люди, воображающие, что они делают важную работу, приходят в сильную ярость, если такое говорят о них.

— Я посещал, — говорит Казвини, — одну группу достаточно искренних суфиев. Они практиковали взывания к Богу и играли на струнных инструментах. Я слушал беседы выдающихся авторитетов и был на праздниках в честь Мастеров, живых и умерших. Я облачался в заплатанные одежды и просил милостыню, как это рекомендуется классиками. Я молился, я постился, я раздавал милостыню. Я учил сложные вращения и литании и принимал участие в Неподвижности. Я совершенствовался в умении сдерживать внутреннее возбуждение. Я учился, как стереть своё «Я» и как восстановить его очищенным. Затем я встретил само Испытание. Оно спросило меня:

— Что ты ищешь?

Я ответил:

— Я ищу Мастера.

Испытание сказало:

— Если бы ты попросил ещё деятельности, она была бы тебе дана. Но раз ты желаешь Истины, я проведу тебя к Истине.

Оно привело меня к Мастеру. И Мастер обучил меня тому, что же все эти внешние вещи, которые я изучил, реально означают.

После того, как я вернулся в мир, никто не слушает меня, и внешняя деятельность продолжается. Как предсказал мне Мастер, она будет продолжаться до конца мира.

Суфийские притчи

Такой же, как все — дзенские притчи

Такой же, как все - дзенские притчи

Такой же, как все

Жил был человек. Жил как все, работал как все, и даже умер как все.

Но кто-то написал о нём притчу и отдал её мастеру дзэн. Мастер дзэн знал, что с ней делать и поэтому превратил её в свое учение. И учение распространилось по местности, и стали люди восхвалять мастера дзэн, которому, в общем, было всё равно. И стали они стекаться толпами, чтобы послушать это великое учение.

И пришёл однажды послушать учение мастера дзэн обычный человек, который жил как все и работал как все. И понравилось ему учение, и последовал он советам. И стал он светлее и мудрее, хотя мало кто это заметил, кроме него самого. И написал он притчу про своего соседа, который никогда не ходил слушать учения мастера, но жил как все. И отдал эту притчу мастеру дзэн. А мастер дзэн, которому было всё равно, сказал: «Спасибо». И продолжал распространять своё учение.

Дзенские притчи

Сухие листья — дзенские притчи

Сухие листья - дзенские притчи

Сухие листья

Новый императорский сад готовили к открытию три года. Наконец, все работы были завершены, и император пригласил всю знать полюбоваться красотой сада.

Все были в восторге и рассыпались в комплиментах. Но императора интересовало мнение Мастера Лин-чи, который считался непревзойдённым знатоком этого вида искусства. Когда император обратился к Лин-чи, все присутствующие обернулись, и воцарилась тишина. Лин-чи ответил:

— Странно, но я не вижу ни одного сухого листа. Как жизнь может существовать без смерти? Из-за того, что здесь нет сухих листьев, сад мёртв. Я думаю, что сегодня утром его очень тщательно подметали. Прикажите принести немного сухих листьев.

Когда листья принесли и разбросали, ветер начал играть ними. Шорох листьев — и сад ожил!

Мастер сказал:

— Теперь всё в порядке. Ваш сад прекрасен, но он был слишком ухожен. Искусство становится величайшим, когда не обнаруживает себя.

Дзенские притчи

Медитация знаменитого патриарха — притчи неизвестного происхождения

Медитация знаменитого патриарха - притчи неизвестного происхождения

Медитация знаменитого патриарха

Однажды в деревню Хуань провинции Хусэй приехал знаменитый патриарх. Крестьяне и монахи, ясное дело, поспешно устремились в храм. А неуязвимый мастер Цзи Ши даже не шелохнулся. Монахи поэтому упрекнули неуязвимого мастера Цзи Ши:

— Ты, наверное, не хочешь медитировать по системе знаменитого патриарха?

Ну а неуязвимый мастер Цзи Ши выслушал все упрёки и говорит:

— Да зря вы, братья, так огорчились, просто у этого патриарха система медитации — гм, гм, я бы сказал…

Так ответил неуязвимый мастер Цзи Ши.

Ну а монахи, они ведь просто монахи, выслушали, обсудили да пошли по своим делам.

Ну а неуязвимый мастер Цзи Ши, тоже ведь просто неуязвимый мастер, он тоже кое-что подумал да и пошёл по своим делам.

Притчи неизвестного происхождения

Талисман — суфийские притчи

Талисман - суфийские притчи

Талисман

Рассказывают, что один факир, желавший учиться, не прикладывая усилий, был через некоторое время изгнан из круга шейха Шаха Гваттха Шаттара. Когда Шаттар сообщил ему о своём решении, факир сказал:

— У вас репутация мастера, способного обучить всей мудрости в мгновение ока, и вы всё же ждёте, чтобы я проводил с вами много времени!

— Ты ещё не научился, как учиться, однако ты узнаешь, что я имею в виду, — сказал суфий.

Факир сделал вид, что покинул Шаттара, а сам стал каждую ночь прокрадываться в теккию и наблюдать за шейхом. Вскоре он увидел, как Шах Гваттх достал из инкрустированного металлического ларца драгоценный камень. Подняв его над головами своих учеников, он сказал:

— Это хранилище моего знания и не что иное, как Талисман Просветления.

— Так вот в чём секрет силы шейха, — подумал факир.

Той же ночью он опять пробрался в зал медитаций и украл талисман.

Однако, как он ни старался, в его руках драгоценный камень не открывал никаких секретов и не давал никакой силы. Факир был горько разочарован.

Он стал учителем, набрал учеников и пытался вновь и вновь просветлить их или самого себя при помощи талисмана, но всё было напрасно.

Однажды, когда его ученики ушли спать, а он сидел в своей обители, размышляя над своими проблемами, перед ним появился Шаттар.

— Факир! — сказал Шах Гваттх. — Ты всегда можешь украсть что-нибудь, но заставить это работать ты можешь не всегда. Ты можешь украсть даже знание, но для тебя оно будет бесполезным подобно тому, как вору, который украл бритву у брадобрея (сделанную благодаря знанию кузнеца), но не знает, как брить, бесполезна эта бритва. Он объявляет себя брадобреем и погибает в мучениях из-за того, что не только не сбрил ни одной бороды, но даже вместо этого перерезал несколько глоток.

— Но у меня есть талисман, а у вас нет, — сказал факир.

— Да, у тебя есть талисман, но я — Шаттар, — сказал суфий. — Своим умением я могу сделать другой талисман, ты же со своим талисманом не сможешь стать Шаттаром.

— Зачем же вы тогда пришли, просто мучить меня? — вскричал факир.

— Я пришёл сказать тебе, что если бы ты мыслил не столь буквально, то не вообразил бы, будто обладать вещью — это то же самое, что и быть способным измениться с её помощью, и ты был бы готов учиться как учиться.

Однако факир полагал, что суфий лишь пытается заполучить обратно свой талисман, и, поскольку не был готов учиться как учиться, то решил упорно продолжать свои эксперименты с драгоценным камнем.

Его ученики продолжили его дело, и их последователи тоже, и т.д. Фактически ритуалы, которые являются результатом его неустанного экспериментирования, в наши дни составляют сущность их религии. Эти обычаи настолько стали освящены временем, что никто не может себе и представить, что они имеют своё собственное происхождение в тех обстоятельствах, о которых только что было рассказано.

Почтенные носители этой веры стараются быть столь же благочестивыми и безупречными, поэтому эти верования никогда не умрут.

Суфийские притчи