Нырнуть и посмотреть — Мулла Насреддин — Суфийские притчи

Нырнуть и посмотреть - Мулла Насреддин - Суфийские притчи

Нырнуть и посмотреть

Насреддин поступил работать к богатому, но очень скупому человеку. На обед подали похлёбку. Обнаружив, что в ней ничего, кроме кружочка моркови, нет, Насреддин встал и начал раздеваться.

— Друг, что ты делаешь? — удивился скупой.

— Не мешай. Я хочу нырнуть в миску и посмотреть, нет ли там на дне кусочка мяса.

Суфийские Суфийские притчи

Жизнь и дела Мастеров — суфийские притчи

Жизнь и дела Мастеров - суфийские притчи

Жизнь и дела Мастеров

Дервиша величайшего уровня спросили:

— Почему люди тратят так много времени и сил на изучение жизни и деятельности Мастеров прошлого, ведь информация о их жизни может быть неточна, их поступки, вероятно, предназначены для своего времени, а их слова, наверное, полны скрытого смысла?

Он сказал:

— Для ученика цель такого изучения — знать, что сказано Мастерами и что о Мастерах. Что-то из этого полезно на обычном уровне. Что-то станет очевидным по мере развития ученика. Что-то скрыто так, что понимание его придёт в нужный момент, только тогда, когда Искатель будет готов. Что-то предназначено для объяснения учителем. Что-то — чтобы вызвать протест у тех, кто не в состоянии следовать по Пути, и предотвратить их встречу с Людьми Пути. Запомните как следует, что неприязнь к нашей работе обычно является для нас знаком — такой человек избегает нас, потому что он — тот, кого нам самим следует избегать.

Суфийские притчи

Здесь больше света — Мулла Насреддин — Суфийские притчи

Здесь больше света - Мулла Насреддин - Суфийские притчи

Здесь больше света

Какой-то человек увидел, что Насреддин ищет что-то у себя во дворе.

— Что вы потеряли, Мулла? — спросил он.

— Свой ключ, — ответил Мулла.

Они вдвоём опустились на колени и стали искать его. Через некоторое время тот человек спросил:

— Где вы уронили его?

— В своём собственном доме.

— Так почему же вы ищите здесь?

— Здесь света больше, чем внутри моего дома.

Суфийские Суфийские притчи

Собака и осёл

Суфийские притчи
Суфийские притчи

Один человек изучал язык животных. Однажды он прогуливался по деревне, как вдруг его внимание привлёк какой-то шум. Он увидел осла, отчаянно ревущего, и собаку, которая что есть силы лаяла на него. Человек приблизился и стал слушать. — Ты постоянно говоришь только о траве и пастбищах, — сетовала собака, — а когда я хочу тебе кое-что сказать о кроликах, это раздражает тебя. Человек не мог более сдерживаться и вмешался в их разговор: — Вы могли бы прийти к чему-то общему, если бы поняли, что полезность сена подобна полезности мяса. Животные резко обернулись к нему. Собака свирепо залаяла, чтобы заглушить его слова, а осёл так сильно его лягнул, что человек свалился без чувств. Затем они вернулись к своему спору.
Суфийские притчи

Три рыбы

Суфийские притчи
Суфийские притчи

Некогда в одном пруду жили три рыбы. Первая рыба была самой умной, вторая — попроще, а третья -совсем глупая. Жили они так, как все рыбы на свете, пока однажды не пришёл человек. Человек принёс с собой сеть, и умная рыба видела его сквозь воду. Перебирая свой жизненный опыт, истории, которые она слышала, она призвала на помощь весь свой ум и решила действовать. «В этом пруду мало таких мест, куда можно было бы спрятаться, — подумала она, — поэтому лучше притвориться мёртвой». Собрав все свои силы, она, к немалому изумлению рыбака, выпрыгнула прямо к его ногам. Так как хитрая рыба задержала дыхание, он подумал, что она сдохла, и бросил её обратно в воду. Рыба тут же забилась в ложбинку над берегом. Вторая рыба, та, что была попроще, не совсем поняла, что произошло. Она подплыла к умной рыбе за объяснениями. — Просто я притворилась мёртвой, вот он и бросил меня обратно в воду, — сказала ей умная рыба. Простодушная рыба, не мешкая, выпрыгнула из воды и тоже плюхнулась прямо к ногам рыбака. «Странно, — подумал рыбак, — рыбы здесь сами выскакивают из воды». Но так как вторая рыба позабыла задержать дыхание, рыбак увидел, что она жива, и засунул в свою сумку. Он снова повернулся к воде, но зрелище выпрыгивающих на сушу рыб несколько смутило его, и он не догадался застегнуть сумку. Вторая рыба, поняв это, выбралась наружу и устремилась к воде. Она отыскала первую рыбу и, тяжело дыша, легла возле неё. Третья, глупая рыба, не могла ничего понять даже после того, как выслушала объяснения первых двух рыб. Тогда они перечислили ей все обстоятельства, обращая внимание на то, как важно задержать дыхание, чтобы казаться мёртвой. — Благодарю вас, теперь я всё поняла, — радостно ответила глупая рыба. С этими словами она с силой выбросилась из воды, упав рядом с рыбаком. Рыбак, уже упустивший двух рыб, сунул эту рыбу в сумку, даже не потрудившись взглянуть, дышит она или нет. Сумку на этот раз он плотно застегнул. Снова и снова закидывал рыбак свою сеть, но первые две рыбы не покидали своего укрытия. Наконец он решил, что надо заканчивать и стал собираться в обратный путь. Открыв сумку и убедившись, что глупая рыба не дышит, он отнёс её домой и отдал коту.
Суфийские притчи

Всё дело в узоре

Суфийские притчи
Суфийские притчи

Несправедливо заключённому в тюрьме жестянщику позволили получить молитвенный коврик, сотканный его женой, Изо дня в день он простирался на нём в молитве и спустя некоторое время сказал своим тюремщикам: — Я беден и лишён одежды, да и вы получаете нищенскую плату. Но я — жестянщик. Принесите мне металл и инструменты, я буду делать небольшие вещицы, которые вы сможете продавать на базаре, и все мы извлечём выгоду. Стражники согласились, и вскоре и они, и жестянщик стали получать деньги, на которые покупали еду и необходимые вещи. Однажды, когда стражники подошли к камере, дверь была открыта, и узника там не было. Спустя много лет, когда невиновность жестянщика была установлена, человек, заточивший его в тюрьму, спросил, как ему удалось убежать, какое волшебство он применил. Тот ответил: — Всё дело в узоре, и в узоре внутри узора. Моя жена — ткачиха. Она нашла человека, сделавшего замок двери камеры, и взяла у него чертёж. Она выткала его на коврике в том месте, которого я касался пять раз в день, совершая молитву. Я работал с металлом, и узор показался мне похожим на устройство замка. Я придумал план изготовления вещиц, чтобы раздобыть металл для ключа, и бежал.
Суфийские притчи

Старый негодяй

Суфийские притчи
Суфийские притчи

Одному ловкому негодяю были доверены группы сирот. Заметив, что дети имеют определённые сильные и слабые стороны, он решил извлечь выгоду из этого знания. Вместо того, чтобы учить их владеть искусством учения, он уверял их, что они уже обладают им. Далее, он заставлял их делать одни вещи и воздерживаться от других и таким образом удерживал большинство из них в слепом подчинении своему руководству. Он никогда не раскрывал, что изначально ему было поручено научить их учиться. Когда дети подросли, он заметил, что, несмотря на все его усилия, некоторые освободились от его влияния, тогда как остальные не вышли из рамок повиновения. Затем ему было доверена вторая школа сирот. От них он не требовал послушания и уважения напрямую. Вместо этого он подчинил их своей воле, говоря им, что культура ума — единственная цель образования, и взывая к их самомнению. «Ум, — говорил он, — даст вам универсальное понимание». «Должно быть, это правда, -думали дети. — В конце концов, почему мы не можем разрешить все проблемы самостоятельно?» Он подкреплял это положение демонстрациями. «Этот человек, — говорил он, — порабощён своими эмоциями. А тот человек руководствуется своим интеллектом. Насколько же он счастливее от того, что свободен от эмоционального безумия!» Он никогда не позволял детям предполагать, что существует альтернатива выбору между эмоциями и интеллектом, а именно — интуиция, которая, однако, может быть подавлена или затушёвана либо тем, либо другим, и чьё проявление всегда отвергается как случайное совпадение или беспочвенная догадка. Есть два типа «привычного» поведения: один происходит от простого подражания, другой основан на интуиции, обуздывающей и эмоции, и интеллект. Но поскольку интуитивное поведение связано с истинной реальностью, этот зловредный старик просто упразднил его в пользу подражательного поведения. Тем не менее некоторые дети подозревали, что определённые удивительные стороны жизни не укладываются в его фрагментарную схему, и спрашивали его, нет ли ещё чего-нибудь нераскрытого, некой тайной силы. Одной группе спрашивающих он ответил: «Конечно, нет! Такое суеверное представление происходит вследствие ошибочной работы ума. Не придавайте значения совпадению. Совпадение —не более чем случайность, которая, несмотря на эмоциональную привлекательность, лишена какого-либо интеллектуального звучания». Другой группе он сказал: «Да, в жизни есть больше, чем вы когда-либо сможете узнать, потому что этого нельзя достичь прямым распространением научной информации, которую я вам давал или которую вы сумеете собрать под моим руководством». Однако он позаботился о том, чтобы эти две группы не могли обменяться мнениями и понять, что он дал два противоречивых ответа. Теперь, когда дети сообщали ему о необъяснимых явлениях, он предавал их забвению как не относящиеся к науке. Он знал, что без опоры на интуицию дети никогда не вырвутся из невидимой сети, которой он их опутал, и что интуитивное знание тайн, исключённое из их образования, могло быть достигнуто только при определенной гармонии ума и эмоций. Поэтому он учил их не обращать внимания на изменения состояния ума, ибо, обнаружив, что сила восприятия меняется от часа к часу, они могли бы догадаться, как много он от них утаил. Его обучение лишило их способности помнить те проявления интуиции, которые были им дарованы, и они были склонны придерживаться приготовленных негодяем логических схем. Дети, которых он неправильно обучал в первой школе, теперь выросли, и поскольку он позволил им подойти ближе к пониманию истинной природы жизни, некоторые случайные замечания, сделанные ими членам второй школы, поколебали веру последних в научную истину. Поэтому он спешно собрал тех учеников первой школы, кто оставался ему верен, и послал их проповедовать невразумительные доктрины, претендующие на объяснение скрытого механизма жизни. Затем он обратил внимание учеников второй школы на этих учителей, сказав: «Слушайте внимательно, но не забывайте обдумывать». Однако некоторые члены первой школы, порвавшие с учением старого негодяя, возражали им, говоря: «Мы тоже отвергаем эти учения, но то, что они неспособны объяснить тайный механизм жизни, который вы ищете, не отрицает его существования». Те ответили: «Можете ли вы тогда изложить тайну в логических терминах?» Однако им было сказано, что делать так — значит отрицать истину. Тогда они возразили: «Неистинно то, что не может выдержать холодный свет разума». Немногие тем не менее восклицали: «Мы готовы верить всему, что вы говорите нам! Мы считаем вас замечательными!» Однако они были так же безнадёжно потеряны, как интеллектуальные дети и учителя невыразительных доктрин, поскольку полагались только на рабскую доверчивость, а не на интуицию. Система образования пришла в состояние хаоса. Расплодилось столь много направлений мысли, что часто говорилось: «Я не могу никому доверять. Я должен разобраться сам, применяя высшую волю». Старый негодяй, заваривший всю эту кашу, процветал, подобно безумцу, радующемуся действию разрушительных сил. В особенности его культ интеллекта поощрял эгоцентризм и разногласия. А тем, кто ощущал внутреннюю неуверенность, чувство неполноты или тягу к чему-то целостному, истинному, он говорил: «Отвлеките своё внимание честолюбием!» Он учил их домогаться почестей, денег, имущества, сексуальных успехов, состязаться с окружающими, предаваться любимым занятиям и развлечениям. Говорят, что когда лошадь не может найти траву, она ест сено. За неимением зеленой травы Истины, они питались сухим сеном, которым он наполнял их кормушки. Старик изобретал для них всё больше и больше отвлекающих средств: мода, повальные увлечения, различные течения в искусстве, музыке и литературе, спортивные соревнования и все виды достижений, которые давали им временное облегчение от того чувства нехватки. Они были подобны больному, который принимает от своего врача болеутоляющие средства, поскольку тот уверяет его, что болезнь излечима. Или же их ситуация была подобна ситуации обезьяны с диким яблоком: она схватила яблоко, лежащее в бутыли, но горлышко слишком узко, чтобы вытащить руку с яблоком. Из-за бутыли она не может убежать — вскоре ее хватают и сажают в мешок. Однако она гордо кричит: «Тем не менее у меня есть яблоко!» Фрагментарное видение жизни, навязанное человечеству старым негодяем, стало общепринятым, а те немногие люди, которые пытались указать действительное местопребывание Истины, считались безумными и легко опровергались при помощи старого аргумента: «Если то, что вы говорите, истинно, тогда докажите нам логически!» Фальшивую монету берут лишь потому, что существует настоящая, и многие люди в глубине души знали это. Но они были, как дети, рождённые в доме, из которого им не разрешалось выходить, и обречённые бродить из одной комнаты в другую, не зная, что где-то может быть другой дом с другой обстановкой и другим видом из окон.
Суфийские притчи

«Какая бы польза была тогда в наказании?»

Суфийские притчи
Суфийские притчи

Мастер-суфий почувствовал однажды жажду. Он сидел в окружении учеников и попросил маленького мальчика, который также сидел и слушал его, пойти и принести из колодца воды. Он дал ему глиняный кувшин очень тонкой работы и сказал: «Будь осторожен, кувшин глиняный и очень тонкой работы — сам понимаешь — антикварная ценность. Смотри, не разбей!» Затем он ударил мальчика, а потом молвил: «А теперь иди!» Сидевшие вокруг не могли поверить своим глазам. И один милосердный человек спросил: «Что плохого сделал этот мальчик? За что ты наказал его?» Мастер ответил: «Ничего не сделал. Но когда бы он разбил кувшин, какая польза была бы тогда в наказании?»
Суфийские притчи

Говорящие коты

Суфийские притчи
Суфийские притчи

Жили два молодых человека. Они не были удовлетворены своей жизнью и отправились на поиски учителя. Много дней шли, многое повидали, пока не услышали про великого святого. Решили они проситься к нему в ученики. Шли несколько дней и на подходе к селению, где жил мастер, решили заночевать. Расположились на кладбище. На рассвете они услышали чей-то разговор неподалёку. Подкравшись потихоньку, они с удивлением обнаружили, что разговаривают два кота. Один говорит другому: — Ты знаешь, сегодня ночью умер мастер такой-то? И юноши с содроганием услышали имя того, к кому они так стремились. Их горе было безмерно. Они не застали в живых такого великого мастера, что даже животные говорят о нём на человеческом языке. Удручённые случившимся, они решили хотя бы поприсутствовать на похоронах. Придя в селение и найдя дом мастера, они постучались в дверь, и у порога их встретил учитель, живой и здоровый. Он пригласил их войти, и за чашкой чая они рассказали ему о разговоре двух котов. Мастер подумал некоторое время и сказал: — Знаете, сегодня ночью я стоял на молитве, но под утро моё внимание рассеялось, моя молитва на мгновение прервалась. Наверное, поэтому эти симпатичные животные вдруг почувствовали, что я перестал существовать.
Суфийские притчи

Молодой человек

Суфийские притчи
Суфийские притчи

Суфийский мастер Джунайд работал с одним юношей. Джунайд жил настолько обычной жизнью, что нужно было быть очень проницательным, чтобы понять, что рядом просветлённый. Во всём он был совершенно обычным. Юноша, который с ним работал, постоянно показывал свою осведомлённость, и что бы Джунайд ни делал, он говорил: «Неправильно. Это нужно делать так. Так будет лучше». В конце концов Джунайд засмеялся и сказал: «Молодой человек, я не настолько молод, чтобы знать так много».
Суфийские притчи

Дары

Суфийские притчи
Суфийские притчи

Некий суфийский мастер однажды объявил, что он возрождает церемонию Дароподношений, согласно которой раз в году приносятся дары к гробнице одного из прославленных учителей. Люди всех сословий пришли из отдалённых мест, чтобы отдать свои подношения и услышать, если возможно, что-нибудь из учения мастера. Суфий приказал, чтобы дары были сложены на полу в центре зала для приёмов, а все жертвующие расположились по кругу. Затем он стал в центре круга. Он поднимал дары один за другим. Те, на которых было написано имя, он возвращал владельцу. «Оставшиеся — приняты, — сказал он. — Вы все пришли, чтобы получить урок. Вот он. Вы имеете теперь возможность понять разницу между низшим поведением и высшим. Низшее поведение — это то, которому учат детей, и оно является важной частью их подготовки. Оно заключается в получении удовольствия от того, чтобы давать и принимать. Но высшее поведение — давать, не привязываясь словами или мыслями ни к какой плате за это. Итак, поднимайтесь к такому поведению, от меньшего к большему. Тот, кто продолжает довольствоваться меньшим, не поднимется. Нельзя также получать плату удовлетворением на более низком уровне. Это — смысл учения сдержанности. Отделитесь от удовольствий низшего рода, таких, как думать, что вы сделали что-то хорошее, и осознайте высокое достижение — делать нечто действительно полезное».
Суфийские притчи

Доказательство лисы

Суфийские притчи
Суфийские притчи

Давным-давно жила-была лиса, которая встретила молодого кролика в лесу. Кролик спросил: — Кто ты такой? Лиса ответила: — Я — лиса, и я могу тебя съесть, если захочу. — Как ты можешь доказать, что ты лиса? — спросил кролик, Лиса не знала, что и сказать, потому что раньше кролики убегали без лишних расспросов. Тогда кролик сказал: — Если ты можешь показать мне письменное доказательство того, что ты лиса, то я тебе поверю. Итак, лиса побежала ко льву, чтобы тот дал ей удостоверение, что она лиса. Когда она вернулась назад, туда, где её ожидал кролик, она начала читать документ. Лисе это доставляло такое удовольствие, что она задерживалась на каждом параграфе, чтобы продлить его. Тем временем, уловив смысл послания уже по первым строчкам, кролик удрал в нору и больше не показывался. Лиса побежала обратно к логову льва, где она увидела оленя, разговаривающего со львом. Олень говорил: — Я хочу видеть письменные доказательства того, что ты лев. Лев сказал: — Когда я не голоден, мне нет нужды беспокоить тебя, когда же я хочу есть, то ты не нуждаешься ни в каких писульках. Лиса сказала льву; — Почему ты не сказал мне, чтобы я так поступила, когда я просила удостоверение для кролика? — Друг мой, — сказал лев, — тебе следовало сказать, что удостоверение требовал кролик. Я думал, что оно нужно для тех глупых человеческих существ, от которых некоторые из этих идиотских животных научились подобному различению.
Суфийские притчи